mirdimon


Дмитрий Мирошниченко


Ночная панихида
mirdimon
Свет никуда не падает и нигде
Не собирается в фокус.
Разве ты видишь?
Гоню аминокислоты дальше.
Счастлив, пока смотрю на небо и плачу.
Рожден из чрева,
Из головы, от Духа --
Не ножу отца отдавать тепло.
Не слышишь -- чавкают воздушные столбы в водостоках...
Бедный ребенок! Какое чудо
Держало все элементы в открытой системе?
Снова принадлежат остывающей глыбе.
Твой каин -- дурак.
Чем отвечать ублюдку?
Его куски мяса и шлак будут разложены так же.
Четырнадцатый миллиард всему, и
Убивать -- работа.
Но он, как и я, до сих пор видит звезды.
Неужто он плачет со мною?
За что же ему это счастье, приятель?

***
mirdimon
Ничего невозвратного нет --
До свиданья, мой друг, до свиданья!
Твой нечаянно брошенный след
Вдруг увижу в вечернем мерцаньи.

Зацелую родное лицо,
Обернусь между ног покрывалом,
И надену на палец кольцо,
И осыплю, как море, кораллом.

Пробудится ли новый рассвет,
Разлучит, унесёт все желанья --
Ничего невозвратного нет.
До свиданья, душа! До свиданья.

Перед дождем
mirdimon
Видно, кто заносил тренчик августа в желтых часах.
Пот руки железой осьминога в чужих волосах
Вяжет сны, как фуфайки старуха пьянчуге сынку,
И в фосфенах глаза с благодарностью жгут по венку.

***
mirdimon
Духи земли, одарённой
Люминисцентным огнём!
Выньте созвездие клёна
Мне безвозмездно внаём.

Дайте воздушную святость
Каждой прожилке листов,
Чтобы серебряно пряталась
В шорохе листьев любовь.

И, зачарованный мальчик,
Я б ощутил горячо,
Как на крылатках мерцающих
Вечность касается щёк.

На этой сцене
mirdimon
Сухие швы квартирных закоулков
Утягивают чёрное тряпьё.
На горле по-колодезьному гулко
Душа звенит и свищет соловьём.

И образ долговязый, молчаливый
С презреньем отклоняет брудершафт.
"О, не оставь меня!" - из каждой ксивы
Поёт вальяжный ленинградский граф.

Рука дрожит при пении подблюден:
В одном кольце и смерд, и полубог.
И здесь святой для исполненья труден
Не более, чем каменный цветок.

?

Log in